Кажется, Вы зашли на мобильную версию сайта, используя настольный компьютер. Кликните мышкой по надписи, чтобы перейти на полную версию сайта. 
   
Сообщение для всех: "Если у вас имеются проблемы с работой сайта risk-inform.ru, попробуйте воспользоваться сайтами https://risk-inform.com, https://riskinform.livejournal.com или https://vk.com/risk_inform"
 Логин:
 Пароль:
   
 
№31, 11 августа 2020 года.

    ПолитЛикБез

Наталья Зубаревич: Покровительство Шойгу никак на Туве не проявляется

Наталья Зубаревич

Сколько дотаций получают протестные и лояльные Москве регионы? Кто больше всех пострадал от пандемии? Почему Новосибирск переживает сейчас не лучшие времена и как страдает Кузбасс? Поможет ли Сибири налоговая децентрализация? Как решить проблему «богатого центра» и «бедных регионов»? Публикуем фрагмент расшифровки прямого эфира «Огонька Тайги» с директором региональной программы Независимого института социальной политики, профессором географического факультета МГУ Натальей Зубаревич. Здесь всё о налоговой системе России и жизни в регионах.

Мездриков: Сегодня мы обсуждаем региональную политику и будущее регионов после принятия поправок в Конституцию. Наталья Васильевна, очень много всего произошло за последнее время в регионах – от Конституции до Хабаровска.

Перед Конституцией старательно всех задабривали, ввели так называемую новую «федерализацию» – федеральные власти сняли с себя всю ответственность, и регионы стали вдруг за что-то отвечать, губернаторы стали принимать какие-то решения [по эпидемии коронавируса].

Это дало плоды, которые останутся дальше? Регионам дадут больше решать ввиду того, что федеральная власть не хочет нести ответственность за непопулярные решения?

Зубаревич: Никакой федерализации не начиналось.

Мездриков: Я к тому, что во время пандемии федеральная власть многие решения дала на откуп регионам.

Зубаревич: Вообще, это называется перекладыванием ответственности и не более того – в федерализме так вопрос не стоит. На регионы были переложены полномочия по закрытию-открытию [карантина], было KPI по количеству заболевших и померших. Вы знаете, какие чудеса творились с нашей статистикой, потому что любой KPI надо выполнять.

Это разумно с точки зрения принятия решений на месте, там виднее. Но задача-то была не про это: если на вас ответственность перекладывают, значит, вы будете козлом отпущения. Это не федерализм, это другая история.

Мездриков: Это единственная сфера, в которой центр готов на перекладывание ответственности. Больше ничего на откуп регионам не отдадут, правильно понимаю?

Зубаревич: Нет, нет. По ситуации за апрель-май картинка простая, как трактор: за два коронавирусных месяца регионы потеряли почти 590 миллиардов рублей собственных доходов, без [федеральных] трансферт. Федералы нарастили помощь, трансферты выросли на 89% – только их сумма составляет 288 миллиардов. Просто сравните числа 590 и 288 – у регионов дыра на 300 миллиардов. Какая самостоятельность, вы о чем? Они еще сильнее стали зависеть от федеральной помощи.

Кризис привел к тому, что бюджеты легли – сильнее всего у развитых регионов. Если мы берем падение налоговых и неналоговых доходов по Сибири и Дальнему Востоку: у Красноярского края – в два раза, у Ямало-Ненецкого [автономного округа] – в два раза, у Сахалина – на 40%, Кемерово – почти на 30%. Вот вам история.

Кризис – это время, когда власть должна помогать бизнесу, людям и регионам. Да, как-то помогли. Но минус 300 миллиардов – это серьезная цифра. Понятно, что Москве помогать не надо, потому что у нее гигантский бюджет, они просто на благоустройство стали меньше тратить. А все остальные регионы посыпались.

А у Красноярского края: что штрафы экологические [за аварийный разлив топлива в Норильске] по всем божеским законам идут в то место, где вы нагадили, – муниципалитету и региону, прежде всего. Эти штрафы отберут на федеральный уровень. Хорошая же сумма – 148 миллиардов [рублей].

Мездриков: Если вспомнить вашу концепцию про «четыре России», от Москвы и городов-миллионников до малых городов и республик Северного Кавказа. Какая из этих «Россий» пострадала больше всего?

Зубаревич: По людям, конечно, «первая». Этот кризис сильнее всего ударил по сектору рыночных услуг. Рыночные услуги – это то, за что мы или бизнес платим из своего кармана.

Это все посыпалось, потому что карантин, потребление только онлайн, и как следствие ударило сильнее всего по крупнейшим городам, региональным столицам – Москве, Питеру и Подмосковью – местам, где эти услуги концентрируются. На этот сектор больше платежеспособный спрос, он по занятости самый большой.

«Бюджетка» не пострадала, а на рынке – это очень тяжело. Мы только-только выползать начинаем, еще не понятно, кто как восстановится. Очевидно, что не быстро, потому что у нас денег-то больше не стало, чтобы эти услуги приобретать.

Во «второй России», более индустриальной, вычленяется круг проблем – это, прежде всего, экспортные отрасли, потому что глобальный спрос тоже сильно подусох. А по нефти мы еще должны сокращаться в рамках [сделки] ОПЕК+. Понятно, что людей не уволят сразу, но зарплаты подрежут точно. Там же очень простая история: тарифная часть – 30% или 40% [от зарплаты], а все остальное – надбавки и премии. Это очень гибкая система.

У металлургов чуток получше, очень плохо у угольщиков – Кемеровская область сейчас страдает. Это все наши главные экспортные отрасли. Вторая зона – это то, что работает на внутренний рынок, где резко упал спрос. Это автопром – и тут Ульяновская, Самарская, Нижегородская, Калининградская области. И второе – это ювелирка. У нас чуть ли не две трети всей ювелирки сидит в Костромской области – там тоже сильнейший спад.

В периферии резко сократилась возможность отходничества, люди же ездили подрабатывать. Сейчас спрос на стройки, дорожные работы резко сократился. Республики Северного Кавказа тоже это почувствовали, а бюджеты нет.

А чего бюджетам, если у вас дотационность 84%, как в Чечне, чего вам расстраиваться? Как бы там ни падал налог на прибыль, он у вас с гулькин нос.

Что заметно очень явно, на Северном Кавказе очень сильный сброс поступления налога на доходы с физлиц. И не потому, что там неполная рабочая неделя или простои, как в промышленных городах, или отпуска без содержания, как в крупных. Там же основа НДФЛ – «малыши», малый бизнес. Они ушли в тенек, и это очень видно по республикам Северного Кавказа.

Всех задело, но по жизненным стратегиям, по бизнесу – конечно, крупнейшие города. У нефтегаза, металлургов и угольщиков это не первый кризис – они идут чередой – тренированные ребята, и государство никогда не бросит, потому что основные налогоплательщики. А вот что будут делать рыночные услуги? Выживать.

Мездриков: Следите ли вы за отдельными регионами, наш коллега из Алтайского края спрашивает. Зрители спрашивают про Туву. Вы сказали, что она такая же дотационная, как и Чечня.

Зубаревич: В Туве один из самых крупных ростов уровня безработицы. Фантастическая динамика. Там народ побежал регистрироваться [в центры занятости], потому что прожиточный минимум для них – это большие деньги. А поскольку с занятостью там всегда очень плохо, вот они и рванули получать пособия.

Алтайский край – это край высокодотационный. 40% его дохода – это помощь «сверху». Если берем темпы падения, то они не такие серьезные. У аграриев и пищевиков такого сильного спада не было. Может быть, «Алтай-Кокс» или вагоностроительный завод в Новоалтайске [пострадали], а все остальное в «пищевке» более-менее.

[В Алтайском крае] минус 10% собственных доходов. Ну, знаете, по стране – минус четверть. Пока еще ничего. Вам помощь подкинули в эти два месяца. В общем, сидите там, ребята, тихо. Алтайский край стукнуло, но гораздо мягче, чем многих других.

Те, кто перебирался в Новосибирск, алтайцы и кемеровчане, держите в голове, что у Новосибирска сейчас не лучшие времена. С рабочими местами будет непросто, уже посыпался ввод жилья. Как всегда, Новосибирск – это американские горки. Как кризис начинается – чпок, на треть! Потом восстанавливается, пузырь ваши девелоперы раздувают, а потом опять – чпок! – и на долгострой. Так что там не скучно.

Мездриков: По ощущениям в Сибири два центра притяжения, которые «высасывают» людей из ближайшего окружения. Новосибирск – из Алтайского края и Кузбасса, а Красноярск – из Иркутской области, Хакасии, Тувы.

Зубаревич: Поспорила бы. Хакасия – да. Тува вообще малоподвижна, сидит у себя и сидит. Когда русские уезжали – да, в основном, в сторону Красноярска ехали, это правда. Но, извините, это были девяностые, там их [русских] почти не осталось.

А иркутские – ну, не могу согласиться с вами. Разве что работать в каком-нибудь локальном офисе «Роснефти». На учебу в Красноярск они особо не едут, хотя там федеральный университет, у них свое есть. И вообще, иркутский региональный патриотизм существует, и Красноярск для них – не Рио-де-Жанейро. Уж если они едут, то в Питер и Москву.

Вот Тува, высокодотационный регион, у них на территории остается 91% налогов. Они ничего не поставляют федералам, а федералы их кормят хорошо – уровень дотационности 76%. И вот именно в Туве, что меня удивило, посыпались собственные налоговые и неналоговые доходы – на треть.

Что случилось? А я думаю, что у них там пара угольных разрезов, а с углем напряженка сейчас – и все! А больше никаких [налогов]: НДФЛ у бюджетников есть, но, в основном, народ вольно-табунных профессий и огромная «серая» зона. Вы и так высокодотационный регион, а вам еще и хорошо подкинули. Я бы советовала Туве расслабиться и радоваться тому, что добавили.

Мездриков: Мы же тоже понимаем, что Тува – это особенный регион. Это главное место отдыха для первого лица, это [министр обороны] Сергей Шойгу, который покровительствует [главе региона Шолбану] Кара-оолу.

Зубаревич: Нет! Никак это не проявляется явно. Уровень дотационности там высоченный, потому что там нет экономики, кроме двух угольных разрезов. Ее тупо нет – «бюджетка» и немного угля.

Ингушетии никто не покровительствует, а у нее уровень дотационности 83% – там просто нет экономики. Чукотке покровительствуют, да, поэтому у Чукотки уровень дотационности совершенно шикарный – 72%, «шоб я так жил». Трансферты подбавляют очень капитально – это «правильные» люди просят правильно. [Экс-губернатора Чукотского автономного округа] Романа Аркадьевича [Абрамовича] надо правильно выбирать, и будет вам дальше счастье.

Мазур: Мы видим, что цифры официальной безработицы резко выросли. Стали ли они сопоставимы с реальной безработицей, какое сейчас соотношение?

Зубаревич: У нас есть измерения безработицы по методологии Международной организации труда, она меряется опросами. Людей спрашивают, так называемое «обследование населения по проблемам занятости». И люди говорят, что они безработные, когда ищут работу, готовы приступить к ней, а ее нет.

«Мотовская», как говорят на сленге, общая безработица перед кризисом, в начале года, была 4,6% – это очень низкий уровень. А зарегистрированная – 0,7%. 700 тысяч на всю страну.

В спокойные времена у нас разница между общей безработицей и зарегистрированной составляет четыре раза, потому что в России феерически низкое пособие по безработице – от 1,5 до 4,5 тысяч. И очень многие [за ним] просто не ходили, потому что надо собирать кучу бумаг. Идти за полутора тысячами – как-то совсем неинтересно.

Когда начинались кризисы, безработица зарегистрированная росла, в основном, за счет промышленной занятости, и тогда разница была в три раза. А сейчас шикарно: у нас уровень зарегистрированной безработицы не 0,7, не 0,8, а 3 процента! Три. А общей безработицы – чуть больше шести.

В чем дело, как такое возможно? Ответа два. Когда людей опрашивали – а в апреле-мае их опрашивали по телефону, это изменение методологии – очень многие не считали себя безработными. Они сидели в отпусках без содержания, в простое, человек не говорил, что он безработный, он надеялся, что пройдет месяц-полтора, и он снова вернется к работе. Это одна причина.

Вторая, и важнейшая: у нас поменяли отношение к зарегистрированной безработице в двух ипостасях. Пособие выросло до прожиточного минимума – в Москве это 19 тысяч – и существенно облегчили регистрацию [пособия].

Когда дверь приоткрылась, а за дверью-то калач, пряник, народ и пошел. Это институциональная во многом история.

Мездриков: Пользователи спрашивают, есть ли смысл переезжать из Сибири куда-то еще, кроме двух столиц? Ведь заработки в центральной России еще ниже, ресурсов там нет и так далее.

Зубаревич: Вы сами ответили на свой вопрос. Еще есть направление для вольных стрелков, народ сейчас потянулся в сторону Сочи. Куча людей перебралась в Красную Поляну, снимают жилье, есть места, где можно работать. Там сибиряков много, радикальная смена [места]. Там не будет бешеных зарплат, но во многом это компенсируется комфортностью жизни.

Если искать зарплату и потом покупать жилье – либо севера, куда ездят в основном на вахту, жить там не хотят, либо две крупнейших агломерации и их недалекие окрестности. Менять Красноярск на Самару экономического смысла не имеет вообще. Разве что перед уходом на пенсию можно куда-нибудь потеплее, поюжнее, если есть деньги на дом или квартиру.

Калининград еще пользуется большим вниманием, туда идет устойчивый миграционный приток. Мягкий климат для тех, кто любит нежаркое солнце и холодное море, немножечко осталось приятности от Германии, но с зарплатами там нездорово.

Мездриков: Зрители подтверждают, что многие из Сибири в Краснодарский край уезжают. У нас бывший гендиректор улетел в Краснодарский край. И люди, которые на севере долго жили, – для них это обычная стратегия.

Зубаревич: Это очень неправильная стратегия. Я всех предупреждаю: резкая смена климата, пусть даже в раннем, предпенсионном возрасте, очень губительна для организма. Инфаркты – косяком! Если хотите жить спокойно на пенсии, перемещайтесь в среднюю полосу России. Не в Кавминводы, не на юг побережья. Это очень опасно для здоровья.

«Тайга.инфо»

(прочитано 1140 раз)


Остальные материалы номера 31:
 
   
   
 
Материалы по теме:
» Телеразборки (№29, 27 июля)
» Морковь как деликатес: к чему приведёт госрегулирование цен на продукты (№27, 13 июля)
» Государство всеобщего кредитования (№22, 8 июня)
» Как в России пытаются «обелить» ГУЛАГ (№21, 1 июня)
» Зерно сомнений (№18, 11 мая)
» Куда может привести преемственность власти в Туве? (№17, 4 мая)
» «Дальнейшее пребывание Кара-оола на должности считаем не допустимым» (№10, 16 марта)
» Обзор прессы (№10, 16 марта)
» Ждёт ли Россию колбасный бунт? (№9, 9 марта)
» Мишустин в Туве: Пришёл, увидел... улетел (№9, 9 марта)
» Неумная политика федерального центра (№50, 22 декабря)
» Только рынок ритуальных услуг растёт (№49, 15 декабря)
» Россияне всё больше беднеют (№43, 3 ноября)
» Изгой-один (№42, 27 октября)
» Мечты Кара-оола о рабовладельческом строе (№42, 27 октября)
» Зачем вам еда, если у вас нет денег? (№39, 6 октября)
» Куда уходят российские деньги? (№37, 22 сентября)
» Правительство пустит «под нож» экономику, образование и медицину ради финансирования силовиков (№31, 11 августа)
» 20 июля. Тува: эпидемиологическая обстановка (№28, 21 июля)
» 13 июля. Тува: эпидемиологическая обстановка (№27, 14 июля)
» 6 июля. Тува: эпидемиологическая обстановка (№26, 7 июля)
» 29 июня. Тува: эпидемиологическая обстановка (№25, 30 июня)
» 22 июня. Тува: эпидемиологическая обстановка (№24, 23 июня)
» 8 июня. Тува: эпидемиологическая обстановка (№22, 9 июня)
» 1 июня. Тува: эпидемиологическая обстановка (№21, 2 июня)
» «Летом рубль рухнет до 110 за доллар. Это я знаю точно» (№20, 26 мая)
» 25 мая. Тува: эпидемиологическая обстановка (№20, 26 мая)
» После Ла-Ла Ленда (№19, 19 мая)
» Дуболомы против коронавируса (№16, 28 апреля)
» Обзор прессы (№16, 28 апреля)
» Телеразборки (№15, 21 апреля)
» Ободранная автаркия: Кремлю «перезапускать» экономику не на чем (№15, 21 апреля)
» «Голодный кот вызывает чувство стыда за свою жизнь» (№15, 21 апреля)
» Мультипликативный эффект от глупости руководства, падения нефтяного рынка и эпидемии (№15, 21 апреля)
» Обращение Путина. Главное (№12, 31 марта)
» В новую жизнь с обнулённым доверием? (№10, 17 марта)
» Нынешнее правительство Тувы не способно решить проблемы республики (№9, 10 марта)
» Тувинские власти искусственно занижают прожиточный минимум, чтобы скрыть масштабы бедности (№7, 25 февраля)
» Жизнь в Туве глазами экономиста: Парадокс отчётов (№4, 4 февраля)
» Буддийский взгляд на экономику России (№2, 21 января)

Материал входит в раздел тематического архива:
 
   
Случайное фото
Будни Тувы Раздел: Родной край
Комментариев: 1

«Смайлик – это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо» (Виктор Пелевин).

Газета
 • Свежий номер  • Архив газеты  • Тематический архив  • Карикатуры  • Юмор
Внеклассно
 • Новости  • Опросы  • Календарь обещаний  • Доска объявлений  • Форум
О нас
 • Обратная связь  • Статистика  • Помощь
Пользователи
 • Регистрация/Вход  • Добавить новость  • Добавить фото
Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше.Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше. Ответственность за достоверность опубликованных материалов несут авторы. Мнение автора не всегда отражает точку зрения редакции. При полном или частичном использовании материалов, ссылка на газету «РИСК» обязательна. Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «РИСКа» — risk-inform.ru
Страница газеты РИСК в ТелеграмеСтраница газеты РИСК в Телеграме Для писемДля писем
Лента новостей RSSЛента новостей RSS Зеркало сайтаЗеркало сайта
Страница газеты РИСК в Живом ЖурналеСтраница газеты РИСК в Живом Журнале Страница газеты РИСК в ТвиттереСтраница газеты РИСК в Твиттере
Страница газеты РИСК вКонтактеСтраница газеты РИСК вКонтакте Страница газеты РИСК в YouTubeСтраница газеты РИСК в YouTube
Top.Mail.Ru Счетчик PR-CY.Rank